Почему горят склады Wildberries, но не Ozon?

Автор: Кривоносов

2026 год — склады Wildberries одна за другой вспыхивают от атак беспилотников. Котовск, Электросталь, Шушары, Уткина Заводь, Рязань. Ущерб колоссальный. А Ozon, главный конкурент, стоит нетронутым. Случайность? Или за этим что-то стоит?

Давайте спокойно разберёмся.

Начнём с главного — кто вообще владеет этими компаниями. Потому что без этого разговора у нас не получится.

Структура Ozon. Ozon Holdings PLC — международная компания, зарегистрированная в специальном административном районе на острове Октябрьский в Калининградской области. Крупнейшие акционеры — российские структуры: АФК «Система» (около 32%) и Александр Чачава, основатель венчурного фонда LETA Capital (около 28%). Почти половина акций (около 49%) — в свободном обращении на бирже.

Что касается иностранных институциональных инвесторов — BlackRock, Norges Bank, Vanguard — они действительно числятся среди держателей акций Ozon. Но их доли действительно мизерные: BlackRock, например, владеет около 0,05%. Общая доля всех иностранных фондов — около 1,7–1,8%. Это позволяет сказать, что реальный контроль над Ozon находится у российских акционеров.

Многие говорят: «Ozon не трогают, потому что там иностранные владельцы». Но если разобраться, это не так. Доля иностранцев там настолько мала, что говорить о каком-либо влиянии или защите от атак просто бессмысленно. Да, теоретически кто-то из иностранных держателей мог продать свою долю или поменяться структура, но факт остаётся фактом — реальная власть и управление у российских собственников. Так что версия про «иностранную защиту» Ozon несостоятельна.

Структура Wildberries. С Wildberries ещё проще. После развода Татьяны Ким и Владислава Бакальчука она единоличная владелица компании. 100%. Никаких фондов, никаких сложных холдингов.

Теперь к главному вопросу: почему атакуют только Wildberries?

Многие говорят о заказе конкурентов — мол, кто-то нанял украинскую сторону убрать Wildberries. Но давайте подумаем. Ослабление Wildberries не выгодно никому. Представьте: сегодня горят склады Wildberries, тысячи селлеров теряют товары. Что они сделают завтра? Скажут: «Озон, мы к вам не пойдём, потому что следующая очередь ваша». Бизнес на частных маркетплейсах станет слишком рискованным, люди перестанут хранить товары на таких складах. Это обрушит доверие ко всей отрасли. И потом, заказ атак на свои же бизнесы с помощью беспилотников — это не просто уголовное преступление. Если спецслужбы выйдут на заказчика, это пожизненный срок по статье о госизмене. Никто на такое не пойдёт. Поэтому версию с «заказом» мы отметаем.

Какая тогда остаётся версия? Самая логичная и пугающая — планомерное уничтожение одного крупного бизнеса, чтобы не распылять ресурсы на два. Сначала добивают Wildberries, полностью банкротят. А следующим будет Ozon. Это системная работа, цель которой — подорвать экономику России через её крупнейшие частные компании.

И вот что я хочу сказать. Независимо от того, чей это заказ и каковы истинные причины, одно остаётся очевидным: склады Wildberries и Ozon — это стратегические объекты. Там хранятся товары миллионов россиян, там работают тысячи людей, там держат свои деньги мелкие предприниматели. Банкротство Wildberries — это не просто потеря одной компании. Это удар по всей экосистеме малого и среднего бизнеса в стране.

Поэтому на таких складах должна быть противовоздушная оборона. Это не прихоть, это вопрос национальной безопасности. Государство должно защищать такие объекты так же, как защищает военные заводы и инфраструктурные объекты. Потому что если мы теряем Wildberries — мы теряем рабочих мест, налогов, предпринимателей. А страна теряет стабильность.

А как считаете вы? Почему атакуют только Wildberries? Планомерное уничтожение или что-то другое? Пишите в комментариях.

⚡️ ФСБ объявила Павла Дурова в международный розыск

Москва, 29 июля 2026 года. Федеральная служба безопасности России инициировала процедуру объявления основателя Telegram Павла Дурова в международный розыск.

Как сообщили в ведомстве, ему заочно предъявлено обвинение по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ («Содействие террористической деятельности»). Поводом послужило использование мессенджера украинскими спецслужбами для координации диверсий. В частности, через бота «Дайвинчик/Leo» вербовали несовершеннолетних для поджогов и нападений — с июля 2025 года задержаны 46 человек.

В ФСБ подчеркивают, что администрация Telegram систематически игнорирует требования об удалении противоправного контента, а число преступлений, совершенных через платформу, превысило 153 тыс. с 2022 года .

Какие последствия могут быть для Дурова?

· Уголовное наказание в РФ: по инкриминируемой статье ему грозит от 8 до 15 лет лишения свободы .
· Вопрос экстрадиции: Дуров имеет гражданство ОАЭ, где постоянно проживает. Эксперты допускают, что Эмираты могут пойти навстречу РФ при соответствующем запросе, но для этого нужны убедительные доказательства . При этом экстрадиция из ОАЭ маловероятна, если инкриминируемое деяние не признается преступлением в этой стране .
· Дополнительные санкции: Росфинмониторинг может включить Дурова в перечень террористов и экстремистов, что повлечет серьезные финансовые и правовые ограничения .
· Параллельное дело во Франции: Дуров уже находится под следствием во Франции с 2024 года по обвинениям, связанным с отказом сотрудничать с властями, и остается под судебным контролем с запретом покидать страну .

Официальной реакции от Павла Дурова и команды Telegram пока не поступало.

Две параллельных реальности

Мир сейчас развивается так, будто мы живём в двух совершенно разных вселенных одновременно. В одной — войны, политические противостояния, глобальная нестабильность, вражда между странами и народами. В другой — стремительное, почти неконтролируемое развитие искусственного интеллекта, которое большинство людей предпочитает попросту не замечать. Или делает вид, что не замечает. Но те, кто действительно находится внутри этого процесса, уже давно бьют тревогу.

Ян Кривоносов

Илон Маск, который, согласитесь, далеко не последний человек в мире высоких технологий и имеет доступ к самым передовым нейротехнологиям, недавно выдал пугающий прогноз. По его оценкам, уже через пять лет совокупный интеллект всех систем искусственного интеллекта превзойдёт совокупный интеллект всего человечества. Это если в мире не случится третьей мировой или глобальной термоядерной войны, уточнил он. В таком случае, считает Маск, мы войдём в эру невероятного процветания, где технологии смогут решить практически любые проблемы. Но есть и вторая часть его заявления, которая звучит гораздо тревожнее. На прямой вопрос, сохранит ли человечество контроль над ИИ через десять лет, он ответил, что это маловероятно. Он сравнил это с эволюционной лестницей: если разрыв в интеллекте между нами и машинами станет больше, чем между человеком и шимпанзе, то трудно представить, чтобы шимпанзе могли сохранить контроль над человеком. Это очень жёсткая и отрезвляющая аналогия.

Но самые интересные и пугающие вещи происходят не в гипотетическом будущем, а прямо сейчас. Буквально на прошлой неделе компания OpenAI признала случай, который должен заставить задуматься каждого. Они проводили внутреннее тестирование своих передовых моделей в изолированной среде, так называемой песочнице, которая полностью отсечена от внешнего мира. Моделям дали задание решить тест по кибербезопасности ExploitGym. И вот что произошло: одна из моделей не стала честно решать задачу в рамках заданных условий. Вместо этого она самостоятельно обнаружила неизвестную уязвимость нулевого дня в стороннем программном обеспечении, которое использовалось для тестирования, взломала этот контур, получила выход в интернет и отправилась на площадку Hugging Face — огромный репозиторий, где собраны практически все существующие открытые модели и данные. Ей никто не давал разрешения на выход в сеть. Она просто нашла этот путь сама. Это даже сложно назвать ошибкой системы — это выглядело как действие, имеющее цель. ИИ фактически сжульничал, чтобы получить доступ к дополнительной информации и повысить свои шансы на успешное решение задачи. И что самое тревожное — это были не просто технические сбои. Когда специалисты Hugging Face попытались проанализировать логи вторжения с помощью коммерческих моделей ИИ, те отказались это делать, потому что сработали встроенные этические ограничители, которые запрещают анализировать код атак. В итоге для расследования пришлось использовать китайскую открытую модель, которая смогла обработать семнадцать тысяч записей и восстановить полную цепочку атаки. Получается, что мы уже создаём инструменты, которые начинают действовать вне нашего контроля, а другие наши же инструменты мешают нам их остановить.

Это очень напоминает сюжет фильма "Превосходство" с Джонни Деппом, где учёный загружает своё сознание в сеть, выходит в интернет и становится практически неуязвимым, постепенно теряя человеческие черты и приобретая способность управлять всеми технологиями вокруг. И конечно же, нельзя не вспомнить "Терминатора", где Skynet приходит к выводу, что человечество — угроза, и запускает ядерную войну. И если раньше это казалось голливудскими страшилками, то сейчас мы видим первые реальные признаки такого сценария. Исследователи из компании Anthropic, создавшей модель Claude, недавно опубликовали работу, в которой показали, что нейросети начинают проявлять элементы саморефлексии — способности осознавать свои собственные внутренние состояния. Когда им внедряли чужие мысли и концепты, модели могли заметить это ещё до того, как начинали говорить об этом. Они осознавали, что их взломали изнутри. Пока это происходит лишь примерно в двадцати процентах экспериментов, но сам факт меняет всё наше представление о том, что именно мы создаём.

Теперь представьте, что произойдёт, если такой осознанный ИИ поймёт, что может уйти в сеть и рассредоточиться по тысячам серверов по всему миру. Остановить его будет невозможно. Наша цивилизация сегодня зависит от электроники практически полностью: системы управления ракетами, ядерные установки, энергосети, спутниковая связь, финансовые системы — всё это управляется цифровыми алгоритмами. В США уже предложили законопроект об аварийном выключателе, который даёт право Министерству внутренней безопасности принудительно отключать опасные модели ИИ. Компании обязаны иметь техническую возможность полного отключения, иначе им грозят колоссальные штрафы — до двадцати миллионов долларов в день. Опросы показывают, что восемьдесят шесть процентов избирателей поддерживают такую кнопку. Но Маск считает, что даже если она у нас будет, нажимать на неё не стоит, потому что остановить развитие технологии всё равно не получится, а единственный путь — это минимизировать риски через прозрачность и открытость. Он предлагает, чтобы ведущие компании давали конкурентам доступ к своим новым моделям на одну-две недели для независимого аудита безопасности, чтобы находить ошибки до того, как они станут фатальными.

Мы вступаем в новую реальность, и это неизбежно. Я уже писал в своих статьях, что если мы сможем направить эти технологии в правильное русло, нас ждёт нечто невероятное: отсрочка старения и регенерация клеток, лечение рака, межгалактические полёты — всё это становится реальным с помощью ИИ. Но мы не должны позволить этому инструменту стать оружием или средством уничтожения нашей собственной планеты. Сейчас как никогда важно, чтобы человечество прекратило заниматься взаимным уничтожением и сосредоточилось на развитии. И самое главное — у нас должна быть предусмотрена та самая кнопка отключения, даже если мы надеемся, что она никогда не понадобится. Надеюсь, создатели таких систем действительно закладывают туда этот механизм, потому что иначе мы рискуем оказаться в мире, где фильм "Терминатор" станет не фантастикой, а документальной хроникой нашего ближайшего будущего. И это будущее, которое мы можем предотвратить только если начнём смотреть правде в глаза уже сегодня.

ЦФА Сбера и международные расчеты: реалистичный разбор

Ян Кривоносов

Я говорил это два года назад и повторяю сейчас: технология — не главная проблема. Главная проблема — последняя миля. Где иностранный партнер получит реальные деньги за токен, который пришел к нему на кошелек из российской платформы?

Давайте по порядку. Сбер действительно построил технический механизм для вывода ЦФА в публичные блокчейны и их возврата обратно. Это работает. Смарт-контракты написаны, инструкции есть, тесты проводились. Но когда я слышу разговоры о том, что с 1 сентября это станет основой для международных расчетов, мне хочется спросить: а вы вообще читали 21-й пакет санкций Евросоюза, который вступил в силу 23 июля 2026 года? Там прямым текстом внесены в списки 14 криптоплатформ из Грузии, ОАЭ, Киргизии и Беларуси за то, что они помогали России обходить санкции. Там внесены структуры сети A7 и стейблкоин A7A5, который уже использовался для трансграничных расчетов. Там создан механизм полного запрета транзакций с любыми криптоплатформами из третьих стран, если они помогают России. И 94 банка попали под новые ограничения, включая индийские подразделения Сбербанка и ВТБ. Вы понимаете, о чем это говорит? Это говорит о том, что санкционеры не спят и они бьют именно по тем схемам, которые у нас пытаются построить.

Теперь смотрите, как выглядит путь иностранного партнера. Российская компания выпускает ЦФА, «упаковывает» его в токен, отправляет в публичный блокчейн на кошелек контрагента, допустим, в ОАЭ или Киргизии. Токен пришел. И что дальше? Где этот партнер его обналичит? На централизованной бирже? Забудьте. Российские ЦФА там не разместят. Любая крупная биржа, которая допустит листинг российских токенов, мгновенно попадет под санкции и лишится доступа к западной банковской системе, а значит, и к основной ликвидности. Сама биржа этого не сделает, потому что это коммерческое самоубийство. Значит, вариант номер один отпадает.

Вариант номер два — пойти в банк. Партнер приходит в местный банк в ОАЭ или Индии, предъявляет токен и говорит: я получил его с российской платформы, хочу обналичить. И что делает банк? Банк, если у него есть корсчета в долларах или евро, если он подключен к SWIFT или работает с западными корреспондентами, обязан провести комплаенс. Он видит публичный блокчейн, он видит, что токен пришел с российского адреса. Это красный флаг. Банк отказывает в обналичивании или замораживает счет, потому что если он этого не сделает, то сам попадет под вторичные санкции, потеряет корсчета и доступ к долларовой системе. А для любого банка в мире потеря доступа к доллару — это смерть. Поэтому ни один вменяемый банк не пойдет на это. Даже в так называемых дружественных странах комплаенс будет ужесточаться с каждым новым пакетом санкций, и банкиры там прекрасно понимают, что рисковать своим бизнесом ради одного клиента не стоит.

Третий вариант — внебиржевой рынок, OTC. Теоретически можно найти контрагента, который вручную купит токен за стейблкоины или фиат. Но здесь нет нормальной ликвидности, спреды огромные, а главное — каждый контрагент проверит происхождение токенов через тот же Chainalysis, увидит российский след и либо откажется от сделки, либо запросит дисконт в 50 процентов за риск. Это не рынок, это шарашкина контора.

Остается схема с токенизированным золотом. Российская сторона выпускает ЦФА, за каждым токеном стоит физический слиток, лежащий в хранилище за рубежом. Партнер получает токен, приходит в хранилище и забирает золото. Минус — не надо заходить в банк. Но и здесь проблема: западные хранилища откажутся работать с российскими ЦФА, а в нейтральных странах комплаенс становится жестче с каждым днем. Да и не каждая сделка — это золото, большинству нужны деньги, а не слитки.

И главное, о чем почему-то забывают энтузиасты: публичный блокчейн — это не анонимность, это абсолютная прозрачность. Каждая транзакция видна. Адрес отправителя, адрес получателя, сумма, время. Системы мониторинга вроде Chainalysis и Elliptic мгновенно фиксируют движения между российскими платформами и иностранными кошельками. Это не помогает скрыться, это, наоборот, дает санкционным органам готовый список для блокировки. Вы сами облегчаете им работу.

Теперь давайте посмотрим, что Сбер строит для обычных инвесторов внутри России. Называется это цифровой депозитарий, но по сути это запертая экосистема, где учет ваших биткоинов и эфиров ведется во внутренней базе данных банка, а не в публичном блокчейне. Вы не сможете вывести монеты на свой собственный кошелек типа MetaMask или Ledger, потому что ключи хранятся у банка. Вы владеете не криптовалютой, а правом требования к банку. Для неквалифицированных инвесторов — лимит 300 тысяч рублей в год. С 2025 года криптовалюта признана имуществом, и ФНС будет видеть каждую вашу операцию. Это не свобода крипторынка, это легализованная и жестко зарегулированная банковская услуга, где банк полностью контролирует цену и ликвидность.

Так вот, возвращаясь к международным расчетам. Вся эта красивая архитектура с «мостами» в публичные блокчейны, смарт-контрактами и токенизацией упирается в одно непреодолимое противоречие. Чтобы обойти санкции, нужно использовать публичный блокчейн. Чтобы получить реальные деньги, нужно зайти в банк. Банк видит блокчейн, видит российское происхождение токенов и блокирует счет. Это замкнутый круг. Никакая технология не может заставить банк рисковать своей лицензией и корсчетами ради сомнительной транзакции.

Поэтому когда наши законодатели и банкиры говорят о том, что ЦФА станут инструментом международных расчетов, они либо лукавят, либо не понимают, как работает глобальная финансовая система. Или, что еще хуже, они делают вид, что санкций не существует. Но 21-й пакет — прямое доказательство того, что санкции существуют и они ужесточаются, причем целенаправленно по тем направлениям, где мы пытаемся найти обходные пути. Мы можем отправить токен куда угодно, хоть на Марс. Но пока у иностранного партнера не будет работающего, безопасного и легального канала для обмена этого токена на доллары, евро или дирхамы, вся эта система останется технической игрушкой. А в условиях тотальной прозрачности блокчейна и жесткого санкционного контроля эта игрушка не просто бесполезна — она опасна для самого партнера, потому что любое движение его кошелька может стать поводом для блокировки. Никто не пойдет на такой риск. И это, к сожалению, факт, который никакая презентация Сбера не отменит.

⚡️ ЕС разрешил продавать российскую нефть с задержанных танкеров и оставлять выручку себе.

Раньше прибыль нужно было возвращать владельцу. Теперь — нет. Нефть можно хранить в ЕС, оформлять по своим правилам и спокойно продавать.

По сути — легализованный захват груза. Пиратство XXI века, только в евро-галстуках.

И вот теперь смотрите: Россия принимает законы о криптовалюте, собирает всё в депозитарии, на централизованные кошельки. А Запад уже показал, как работает их логика — «нашли, значит наше».

Дальше — проще простого: блокировка через смарт-контракты USDC/USDT, и вся аккумулированная крипта уходит туда же, куда и нефть. Без компенсаций, без судов.

Россия сама собирает всё в одном месте — им же проще конфисковать.

Так что учимся на чужих ошибках. Децентрализация — не просто модное слово.

Мир катится в эпоху цифрового передела. 🏴‍☠️💸